?

Log in

No account? Create an account
 
 
10 February 2009 @ 09:50 pm
В. Никитин. Курды - ГЛАВА VIII - КУРДЫ И ГОСУДАРСТВО; КУРДСКАЯ НАЦИЯ (?)  
КУРДЫ И ГОСУДАРСТВО; КУРДСКАЯ НАЦИЯ (?)

1. Государство и нация

В предыдущих главах мы рассмотрели язык и этническое происхождение курда, географическую среду, его окружающую, а также социальные, семейные и племенные отношения. Теперь попытаемся подойти к вопросу о положении курдов в государственном плане, в связи с проблемой национальной. То есть речь пойдет об истории курдов. Ее исследование, разумеется, могло бы составить целую книгу. Не умаляя значения этой истории, которым отнюдь нельзя пренебрегать, мы, стараясь описать все стороны жизни курдов, вынуждены все же ограничиться лишь беглым ее обзором.
Прежде всего изложим свою точку зрения. Государство — понятие политическое, основанное на юридическом принципе власти. Единство нации определяется общностью психологического склада. Государство как нация складывалось на Востоке и Западе по-разному. Его развитие определялось условиями, которые тут и там формировались под влиянием юридических и моральных концепций.
На Западе нации, основанные прежде всего на общности расы, языка, нравов и т. д., мало-помалу осознали свою индивидуальность. К концу XVIII века они окончательно сформировались как нации.

2. Понятие о государстве и нации в мире ислама

В начальный период ислама религиозное сознание преобладает над национальным. С одной стороны, Дар-уль-Ислам — мусульманское сообщество, с другой — Дар-уль-Харб, чуждая область, с которой надо бороться. Универсалистские идеи ислама отодвигают на задний план понятие о расе. Ислам устанавливает не только единый для всех арабский язык, язык богослужения, но и язык всех общественных актов, подобно тому как коран является одновременно священной книгой и сводом законов. Калиф, верховная власть, представляет волю аллаха. Что касается отдельной личности, то тут акцент делается прежде всего на ее обязанности в отношении аллаха, а не на ее права.

Основные черты этой мусульманской концепции государства претерпевали затем изменения по мере распространения ислама. Он вобрал в себя элементы (персидские, турецкие и монгольские), имеющие свои собственные традиции и особенности. Иран в XVI веке в конце концов предстал в качестве схизматического государства против ортодоксального ислама. Зато Турция подтвердила свой суннитский легитимизм. Селим I принял титул калифа.

Национальная идея по-прежнему отодвигается на второй план. Запоздалое ее появление относится ко второй половине XIX века, а ее взлет произошел после окончания первой мировой войны. Впрочем, в нашу задачу не входит исследование этапов ее развития. Нас интересует только курд.

Как уже говорилось, именно инстинкт «племени», то есть инстинкт самосохранения, определяет поведение и психологию курда как члена коллектива. Его формирование шло в рамках племени, правила которого для него — высший закон. Своими добродетелями, индивидуальностью, языком, нравами и обычаями курд обязан племени.

3. Курды в политической эволюции ислама

В истории ислама был период «зачатия». Это было время различных притязаний на власть со стороны турок и персов, а позднее, в XIII и XIV веках, со стороны монголов. Курдам это ничего не принесло. Конечно, они принимали активное участие в событиях, присоединяясь то к одним, то к другим соперникам и претендентам на власть, маневрируя между калифами, буидами, дайламитами, сельджуками и т. д. Беда в том, что, к несча¬стью, курды никак не могут между собой договориться.

Восточная легенда по-своему объясняет неудачу курдов. Когда объявился пророк Мохаммед, гласит она, все владыки вселенной поспешили выразить ему свое повиновение. Огуз-хан, правивший Туркестаном, направил к пророку с этой миссией курдского князя из Багдада, по имени Земин. При виде этого угрюмого гиганта с пронзительным взглядом устрашенный Мохаммед осведомился о его национальности. Узнав, что это курд, пророк обратился к аллаху с просьбой не допустить, чтобы столь грозный враг стал когда-нибудь объединенным народом. Так объяснялись бесконечные раздоры курдов!1).

В действительности курды упустили возможность, которую им предоставлял курд Саладин, основатель Эюбидской династии (1169—1250)2). Такая возможность представилась им и тогда, когда другой курд, Керим-хан Зенд, взошел на трон Ирана (1760-1779). Каджары, противники Зендской династии, сломили ее сопротивление при поддержке некоторых курдских племен (арделан, мукри). Можно было бы, основываясь на «Шереф-наме», привести еще много примеров, когда курдские вожди присоединялись то к иранскому шаху, то к турецкому султану.

Будучи вассалами того или другого, они растрачивали свои силы во имя чужих интересов. Их можно сравнить разве только с ярыми суннитами, борющимися против шиитов. Курдский писатель и патриот Хуссейн Хузни в своем исследовании «Gontche-ye-bеhar» («Весенний бутон») сетует на злополучное влияние ислама на своих соотечественников, полагая, что история курдов пострадала от этого.
___________________________________
1) См. Н.Я. Марр, Еще о слове «челеби», стр. 126.
2) О Саладине последняя работа проф. В. Минорского «Prehistory of Saladin», «Studies in Caucasian History», в Восточной серии Кембриджского университета, 1953.

4. Курдское национальное самосознание

Однако наряду с курдской мусульманской элитой существует и другая. Достаточно назвать великого курдского поэта Ахмеда Хани, родившегося в 1061 году Хиджры (в XVII в.). В его главком произведении, поэме «Мам и Зин», фигурирует человек, оказавшийся в темнице, символизирующей Курдистан. Поэт указывает на пути и средства, необходимые для спасения плененной родины.

«Я поражаюсь судьбе, которую бог предназначил курдам... Курдам, которые саблей завоевали славу... Как это случилось, что они покорены другими?... Турки и персы ограждены курдскими стенами... Каждый раз, когда арабы и турки выступают с войском, именно курды купаются в крови... По-прежнему разъединенные и страдающие от распрей, они не слушают друг друга».

Если бы Хани жил в XI веке, курдская история могла бы сложиться иначе. Проникнутые мыслью о необходимости создания национального государства, курды оказались лишенными его и оказались нацией без государства.

* * *

Мы только что отметили, что племенная раздробленность, а также нивелирующее национальные особенности воздействие ислама препятствовали образованию курдского государства. Приняв это во внимание, перейдем теперь к рассмотрению политической истории Курдистана, в, которой, к сожалению, имеется пробел, отделяющий курда в древности от его потомка, принявшего ислам. Конечно, можно предположить, что этот воинственный народ поставлял воинские контингенты (см. гл. I, «Курдские наемники в Пергаме») римским, византийским, сасанидским властителям, однако мы не можем документально подтвердить подвиги курдов. Весьма вероятно также, что курд исповедовал не зороастризм, хотя кое-какие пережитки последнего сохранились в народных верованиях. Наконец, быть может, как считает проф. Н. Марр (гл. I), именно на протяжении этого туманного периода курд изменил даже свой язык, который из азианического стал индоевропейским?

Впрочем, это только догадки. Но, даже говоря о мусульманском периоде, можно утверждать, что курдскую историю надо еще создавать. Она еще слишком фрагментарна. Мы располагаем пока только одной курдской исторической работой, «Шереф-наме», написанной на персидском языке1) в конце XVI века, дополненной недавно (1938) работой на курдском языке Мухаммеда Эмин Зеки, иракского государственного деятеля; эта работа переведена на арабский язык (в 1945 г.) Мухаммедом Али Авни. Перу того же автора принадлежит сборник о знаменитых курдских деятелях. Имеются также сведения по истории курдов отдельных местностей, но эти материалы в большинстве своем, по-видимому, не опубликованы. Современный курдский автор, Хуссейн Хузни из Равандуза, пользуется некоторыми из них в своих работах. Последние годы своей жизни он посвятил исследованию курдской истории и публикации монографий на основе материалов и рукописей, устных преданий, а также изучения арабских, турецких и персидских источников. Среди персидских авторов следует упомянуть С. А. Хосрови Табризи, который исследовал историю мелких курдских династий в Иране и Закавказье (Chehriyaran-e-gomnam, 1950), а также проф. Р. Яссеми, которого мы упоминали. Советский курдолог О.Л. Вильчевский подготовил, по нашим сведениям, общую работу о социальном развитии Курдистана. Больше других занимался исследованием курдской истории В. Минорский, которого мы неоднократно цитировали.

На основании исследований всех этих ученых2) можно попытаться здесь вкратце рассказать о судьбе курдов в ходе истории мусульманских государств. Ее можно разделить на три периода. Первый период относится к арабским завоеваниям и эпигонам монголов (VI—XV вв.); династии в это время возникают и исчезают; удача зависит от счастья в бою; некоторые курдские вожди пользуются этим, не создавая, впрочем, ничего прочного. Второй период длится от начала XVI до середины XIX века; Турция и Иран превращаются в относительно устойчивые государства, включающие некоторые курдские вассальные княжества. Наконец, третий период ведет от ликвидации этих феодалов к младотурецкой и иранской революциям; появляются первые признаки курдского национального движения.
___________________________________
1) Опубликована во французском переводе в 1860 году в Санкт-Петербурге. Последнее издание М.Л. Лвпи тлило в Каире, без указания года.
2) Здесь автор не указывает многочисленные работы других советских курдологов, посвятивших свои исследования проблемам социально-экономического развития Курдистана, этнографии, языку и литературе курдского народа.— Прим. ред.

Главное, на что следует указать в этот период,— это прежде всего ожесточенное сопротивление, оказанное курдами арабам во время завоевания Холвана, Тикрита (607—616), Мосула, Джизре и южной Армении (см. Ибн аль-Атхир, Табари, Баладзори).

Причину этого сопротивления следует, по-видимому, искать скорее в социальном, нежели в религиозном плане. Курдские племена оказывали сопротивление арабским, подобно тому как это происходило на границе курдско-арабского соприкосновения, где велась борьба за пастбища. С целью задобрить сопротивляющихся курдов прибегают даже к матримониальной дипломатии: отец последнего Омейяда, Мерван Хаким, был курдом.
Даже обращенные в ислам, курды принимали участие не в одном восстании (см. восстание рабов Занджи, 875 г.). Хузни рассказывает нам («Mijoui devri imaret») об истории Фариса, курдского воина из Джизре, вышедшего победителем в поединке с рыцарем в эпоху Гарун ар-Рашида (786—809), и Эфшина Мухаммеда, который за участие в войне против Тулунидов (868— 905) получил от Муффака, калифа Шехризура и Азербайджана, прекрасное владение, которое он еще более расширил в ущерб Абасидам.

5. Первый период курдской истории: VII-XV века

Среди курдских династий, сравнительно долго находившихся у власти и получивших известность в истории, упомянем династию Шеддадидов. Она была основана в 951 году (340 Хиджры) Мухаммедом Шеддад бен Карту из племени равади, к которому принадлежал и Саладин. В 1072 году (465 Хиджры) династия разделилась на две ветви: Ганджа и Ани. Ани в свою очередь принадлежала грузинам (1124-1126), затем Шеддадидам (1126-1161 и 1165-1174). Малик, шах сельджуков, положил конец этой династии. Мы располагаем о ней отличным исследованием Хосрови и другим, еще более подробным исследованием В. Минорского1).

Следует отметить, что эти курдские князья правили главным образом армянским населением. Они оставили замечательные памятники архитектуры и среди других две мечети в Ани («городе 1001 церкви»), выполненные в местном стиле. Иранская культура была преобладающей как в Гандже, так и в Анн. История Шеддадидов представлена как время утонченности, эпоха бряцания оружием во славу религиозных идеалов — ислама.
Другая курдская династия была основана в 959 году (348 Хиджры) в провинции Джебель Хасаневидом бен Хасаном, вождем племен барзикан, который оказывал услуги Буйиду Рукн-аль-Доуле. Арабские историки воздают должное прекрасным политическим и личным качествам Хасаневидов, свергнутых в 1015 году (406 Хиджры) Буйид Шамс-аль-Доуле2).

Третьей и наиболее известной династией является курдская династия Мерванидов, основанная Абу Али бен Мерван бен Дустаком, которая правила с 990 года (380 Хиджры) до 1096 года (489 Хиджры). Его владения включали Диярбакыр, некоторые армянские города, а также в течение 1025-1031 годов Урфу. Эта династия хорошо известна благодаря арабской рукописи, находящейся в Британском музее, о городе Майиафарикин д'Ибн аль-Азрак аль-Фарики, использованной X. Ф. Амедрозом. Его исследование показывает, что, если не считать курдского происхождения вождей, ее история ни в чем не отличается от истории других мусульманских княжеств той эпохи. Господство сельджуков положило конец династии Мерванидов.

Среди Мерванидов Абу Наср Ахмед (402-453 Хиджры) слыл талантливым, справедливым и просвещенным князем. Он начал свое правление после утверждения одновременно тремя властителями: Халифом, Буйидом и византийским Василием Славянином. Таким образом, ясно, под чьим покровительством осуществлялась формально независимая власть этих курдских князей. С точки зрения социальной структуры укажем на отрывок, в котором идет речь об «освобожденном» курде. Это наталкивает на предположение, что в курдском племени (гл. VI) наряду с крестьянским элементом (гурани) имелись также курды-рабы, вероятно освобожденные.
___________________________________
1) См. «Studies in Caucasian History», I, New light on the Shaddadids of Ganja, II, The Shaddadids of Ani, «Oriental series of the University of Cambridge», vol. 6, 1953.
2) Потомки династии Хасаневидов, если верить Мухаммеду Эмин Зеки, обосновались, якобы в княжестве Барадост (Иран) (см. его «Историю», арабское издание, 19-15, стр. 388). В. Минорский («Gottingische Gelehrte Anzeigen», No 3—4, 1953, S. 190—203) подчеркивает воспитательную роль Бадра бен-Хасануйа, который держал в строгом повиновении свое племя, не прощая малейшего проступка, пока он не упрочил свою неограниченную власть над племенем (см. «Le continuatcur de Miskawayh», «Eclipse», III, 288).

Остается упомянуть династию Бану Аннезов1), правившую с 380 по 510 Хиджры (1116) в Джебеле; династию Шабанкара в Фарсе (XI в.), курдское происхождение которой, впрочем, оспаривается; династию Хазариспидов (1148-1339) — атабеков Великого Лурестана. Хотя «Шереф-наме» считает луров курдами, по этому вопросу имеются оговорки.

Наконец, Эюбиды (1169-1250)2, бесспорно, курдская династия, имели армию, состоявшую в своем большинстве из турок, тогда как их власть распространялась на Египет и Сирию и лишь частично на Месопотамию и Хилат (на озере Ван).

Если придерживаться классификации «Шереф-наме», упомянутые династии входят в первую категорию и пользуются всеми прерогативами королевской власти (султаната).
Следовательно, сюда относятся: 1) князья Диярбакыра и Джизре; 2) князья Динара и Шехризура (Хасаневиды); 3) и 4) Хазариспиды (Фазлуиды) Большого и Малого Лурестана; 5) Эюбиды3).
___________________________________
1) Cм. С.I. Huart, Syria, 1922.
2) См. Яссски, цит.соч., стр. происхождения.
3) Мухаммед Эмнн Зеки («История», стр. 28) перечисляет четырнадцать курдских династий, из которых не фигурируют в моем списке следующие: Саларнды из Азербайджана (с 300 по 420 Хиджры); атабекн из Малого Лурестана (570-1250 Хиджры); принцы Арделана (1217-1284 Хиджры); Зенды (1167-1202 Хиджры); Хорасанское княжество (643-785 Хиджры); Брату из Белуджистана (1172-1300).

В целом в соответствии с вышеизложенным явствует, что в первые века ислама курды играли в судьбах халифата и его противников определенную роль в качестве непревзойденных и общепризнанных воинов. При сельджуках, таково по крайней мере мнение проф. Н. Марра («Челеби»), это были независимые, гордые и отважные воины, которые не могли не внушать уважения, особенно туркам, которые сами весьма воинственны. Марр считает также, что низшие слои курдского населения широко смешивались с турками. При формировании этнического и культурного типа малоазиатских турок, добавляет он, должно было, естественно, сказываться влияние курдского народа, который тогда в социальном отношении был наиболее близок к ним. Одновременно, впрочем, имело место также смешение курдов с христианами (см. мое исследование о «курдах и христианстве»)1).

Минорский напоминает, что, согласно армянской легенде, два армянских князя, известных военных вождя, находившихся на службе грузинского царя, Захарие и Иван, были курдского происхождения2).

Какова бы ни была, впрочем, этническая и культурная ассимиляция курдов, как только они освобождались от племенных уз и становились горожанами и гражданами государства, они ощущали на себе сильное воздействие ислама. (Это особенно поражает, и я не перестану это повторять.) Хузни («Avriyeki pachava») дает нам весьма любопытный портрет одного из наследных правителей Эрбиля из рода Бектагинидов, Моза-фер-Эддина Кёкбури. Хузни говорит о нем как о курде. Для своего времени (XII в.) эта личность осуществляла совершенно необычную мусульманскую социальную политику, к сожалению, рамки нашей работы не позволяют нам об этом рассказать подробнее.

Проблема курдо-турецкого взаимопроникновения на примере Кёкбури не представляется нам еще достаточно ясной.

Впрочем, ислам, так же как и для других народов Передней Азии, для курдов имел большое цивилизаторское значение, определив на длительный период их политическое и социальное развитие. Речь об этом будет идти ниже, в главе о религиозной жизни курдов.
___________________________________
1) B. Nikitine, «Les Kurdes et le Christianisme», «Revue de I'Histoire des Religions», 1922.
2) См. «The Shaddadis of Ani», «Studies in Cauc. Hist».

С появлением монголов роль курдов становится менее заметной. Хузни («Avriyeki pachava») цитирует Абу Фараджа, согласно которому при приближении Хулагу к Багдаду два курдских вождя с крупными силами попытались оказать ему сопротивление, но были разгромлены. Город Эрбиль (по-курдски — Хавлер) мог откупиться за 70 тыс. серебряных монет (mithqals), уплатив их Хулагу.

В общем можно предположить, что отношение мон¬голов к курдам определялось тем, что Джелал-Эддин Мннгбурни к концу своего сопротивления действовал в Курдистане, преследуемый монгольской армией Джурмагхун Нуиана1).
Курды отступили в горы и замяли выжидательную позицию. Населенные курдами провинции попадают постепенно под власть монгольских ханов. В «Шереф-наме» приводятся случаи, когда Тимур утверждал курдских вождей в их правах. Деятельность туркофилов (XV в.), которые систематически старались ликвидировать большие курдские племена, оказалась, впрочем, еще более пагубной для курдов, чем монгольская (см. гл. VII).
___________________________________
1) А. Икбаль, История Персии, т.I, стр. 136.