?

Log in

No account? Create an account
 
 
08 February 2009 @ 04:02 pm
В. Никитин. Курды - ГЛАВА I - ПРОИСХОЖДЕНИЕ, ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ И АHТРOПОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА  
ПРОИСХОЖДЕНИЕ, ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ И АHТРOПОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

4. Яфетодологическая концепция автохтонного происхождения курдов

Концепцию автохтонного происхождения курдов защищал Н. Я. Марр и его яфетическая школа. Выше мы цитировали сформулированное им в 1911 году мнение о вероятном первоначальном тождестве кардухов (курдов) и картов (грузин), оторванных друг от друга тысячелетней историей. В противоположность Мннорскому, который в своих заключениях старается следовать как можно ближе за известными нам историко-этническими связями, Марр избирает своей отправной точкой негативное утверждение о разрыве исторических связей между курдо-картвелами, то есть определяет лакуну, которую необходимо прежде всего заполнить. Правда, значение этой лакуны, если допустить трехчленное уравнение — кардухи-картвелы-курды— заметно уменьшится хотя бы потому, что такое, допущение основывается только на интерпретации одной этимологии, без опоры на достоверно установленные историко-географические факты и, кроме того, оно совершенно не принимает во внимание возражения, высказанные против сближения названий кардухи и курды. Следовательно, лишенная пока что историко-географической базы, яфетическая концепция сталкивается с еще одной трудностью.
В самом деле, отрицать, что курдский язык, каковым мы его знаем, в настоящее время, является языком персидским, невозможно. Марр, стало быть, вынужден предположить, что «язык курдский, очевидно, подвергся коренному изменению, полной замене яфетического арийским»; в связи с этим он цитирует предание, по которому курды отказались от своего самобытного языка и усвоили язык, близкий к персидскому. Однако согласно этому преданию, упомянутому Масуди1), они первоначально говорили на арабском языке.

Марр, следовательно, допускает, что курды сменили свой язык (факт сам по себе возможный, как это видно на примере болгар), но в то же время он подчеркивает образное выражение Кер Портера, что «нравы курдов так же незыблемы, как скалы их края». Он делает как раз намек на езидизм (одно из верований курдов, имеющий отношение, с одной стороны, к сабеизму, а с другой — к различным неправомерным течениям, которые обнаруживались в Армении, и к фактам религиозной жизни, наблюдаемым в более отдаленных районах вплоть до Грузии. Для Марра имеет значение совокупность черт, которые способствуют формированию национального или, скорее, социального типа.

Так как Марр и его школа в своих лингвистических теориях ставят задачей исследование социальных факторов, за которыми признается решающая роль ф формированни н развитии языка, концепция языковых семей ими отбрасывается. Что принимается во внимание — так это формирование внутри человеческих групп, начиная с наиболее ранних стадий развития, соответствующего мышления, определяемого отношением человека к роде н к своему племени, а также условиями его труда и существования. Миграции народов, обладающих сфор¬мировавшимся языком, способным оказать решающее влияние на язык покоренных народов, следовательно, уделяется мало внимания. Скорее, последовательное скрещение языков между группами, втянутыми и совместную деятельность, определяет изменения в их речи и т.д.

Проблеме курдов Марр посвятил только одну (упомянутую выше) работу. Но позднее, в других работах, он попутно говорит о курдах так, что эти его высказывания составляют определенную совокупность взглядов2). По мнению Марра, курды — автохтоны горных районов Малой Азии, и курдский язык сформировался именно здесь, а не в какой-то другой точке земного шара. В соответствии с изменением социально-экономического фактора у говорящего на этом языке народа, а также под несомненным влиянием сменявшихся очагов культур, когда курды играли довольно активную роль, курдский язык претерпел коренные изменения от яфетического состояния, которым он обладал у грузин и у халдов, до индоевропейского, что связало его с иранскими языками, языками Армении и, возможно, с «индоевропейскими» элементами хеттских языков. В конечном счете в феодальном Курдистане он испытывал на себе и турецкое влияние. Таким образом, индоевропейские черты обнаруживаются в курдском языке только на определенных этапах его развития, которые не являются ни началом, «и завершением его формирования. Каковы же причины этих изменений? «Это не внешние массовые миграции, а революционные перемещения социальных слоев, вызванные новыми ресурсами материальной жизни, качественно новой техникой 'И качественно новым социальным строем. В результате — новое мышление, а с ним новая идеология в структуре языка и, естественно, его новая техника».
____________________________________
1)См. Quatremere. Notice sur le Kurdes, « Notices et extraits des Manuscrits de la bibliotheque du Roi et autres bibliotheque», p. 303.
2)См. также очерк О.Л. Вильчевского «Н. Я. Марр и курдоведение», 1936, на который мы уже ссылались.

Что касается самого названия курды, то Марр считает, что совпадение его с армянским словом курт (kurt) — «евнух» не случайно и имеет параллели [гур-ан (gur-an), означающее в курдском языке своебразный класс у этого народа; кор-чай (kor-tchai) в армянском языке — «армянское племя»; кор-ду (qor-du) —«грузин» по-мингрельски сближается с кар-д — «грузин, кардух»]. Это соприкосновение социальных и этнических терминов свидетельствует, что все народы, все племена, по правде сказать, все социально-экономические формации... в общем прошли через матриархат и, более того, через особый строй, при котором рождение и вскармливание детей регулировалось специальной организацией, в которой евнухи играли культовую роль. Курдское слово хе-ву (he-vu) = xe-eu (he-vi) — «женщина», по Марру — пережиток этой организации; его первоначальное значение— «наложница», «гаремная женщина» — эволюционировало от коллективного к индивидуальному.
Сравнивая термин кур-т с аналогичным армянским мард-пет, также означающим «евнух», Марр приходит к следующему заключению: «Само название mard-pet чисто так называемое племенное: так, арм. kur-t — тотем и название особого племени, раньше социально-экономического образования—куртов или курдов; так, mard-pet— глава (pet) такого же по структуре племени мардов, то есть мидян, ибо название мидян mada с долгим а восходит к inard, как архетипу, а в свою очередь армянское название мидян, именно таг,— это первая часть скрещенного племенного названия мидян (ma-da <- mar-da// = do»)1).
Весьма любопытно к тому же отметить, что Минор-ский и Марр, идя различными путями, приходят к почти схожим заключениям. По крайней мере для обоих доля участия индийцев в этническом генезисе курдов кажется достоверной. При этом, исследуя халдский, а также язык 2-й категории (не персидский) ахеменидских надписей, Марр обнаружил очень близкие связи между курдским и мидийским языками2). В какой-то мере курдский язык предстал перед ним как прямой наследник мидийского. Между тем этническое название курмандж, которое лежит в основе остроумной гипотезы Минорского, объясняется Марром иначе. Он то сближает его с названием «армянин» (har-men, *kar-mentch, kar-mendjkur-mandj), то хочет видеть в нем киммерийца3).
____________________________________
1) Н.Я. Марр, Избранный работы, т. V, М.—Л., 1935, стр. 487. V.
2) В своем сообщении «Zur Dialectologie Nordirans», Zurich, E. Баер, между прочем, отмечает: «Докладчик, сравнивая в трех случаях курдские, индийские у фарсидские элементы, противоречит себе. По-видимому, здесь нужно установить древние особые связи между курдами н мидийцами, которые основаны не на заимствованиях, как во множестве новоперсидских производных слов, которые переняли курды. К, тому же надо в каждом случае делать разграничения, которые при лексикологических совпадениях могут быть отнесены только к непосредственно соседнему диаметру» (см. Акты XX Международного конгресса востоковедов, стр. 157).
3) См. Н.Я. Марр, Избранные работы, т. V, М.—Л., 1935, стр. 206.

Итак, по проблеме происхождения курдов имеется две концепции. Согласно одной из них, курды — иранского происхождения (индоевропейского) и переселились в VII веке до н.э. из района озера Урмия к Бохтану (Кентриту), по другой — они автохтоны, родственные другим азиатским народам, таким, как халды, грузины, армяне, на языке которых они говорили в прошлом, а позднее сменили его на персидский.
Следует отметить к тому же, что обе концепции не исключают полностью друг друга. В самом деле, с одной стороны, Минорский допускает возможность азиатских влияний на курдский язык; в заключение изложенного выше сообщения он говорит: «Существование двух r (r + r) и t (t + t) является общей чертой в армянском и курдском языках и может восходить к древнему местному субстрату. Нам остается упомянуть суффикс множественного числа — te(kelesete — «разбойник»), который встречается в курдских диалектах на Севере, то есть в районах, где, по нашим предположениям, более вероятно обнаружить следы языка мардов. В южных говорах нет этого суффикса. В этом факте заманчиво увидеть след поселения части скифов среди маннейцев, предполагаемых предков мардов2).

С другой стороны, Марр, утверждая автохтонный характер курдов, не может удержаться от идеи их родства с индийцами и признает, что яфетический слой в курдском языке проявляется менее четко, в то в,ремя как в своей индоевропейской части курдский язык отлично определяется как персидский.
____________________________________
1) Что касается этого древнего местного субстрата, будет, пожа¬луй, интересным указать на пример, в котором курдская морфоло¬гия совпадает с морфологией курритского языка, который ио II ты¬сячелетии до н. э. был распространен в Северо-Западной Месопо¬тамии и Северной Сирии. Речь идет о так называемом исключении суффикса, которое встречается как в курдском, так и в хурритском языках. Ср. сообщение проф.Я. Фридриха (Лейпциг): «Что нам известно о хурритских языках? Для именной флексии характерен прием так называемого исключения суффикса, состоящий в том, что управляемое ими принимает, кроме своих собственных окончаний, еще н окончание управляющего имени» (Акты XX Международного конгресса востоковедов, стр. 130.).
По поводу суффикса множественного числа — te ср. мой очерк в «L'Ethnographie». В грузинском: mepet mере — «цар царей».

2) Впрочем, Минорский отмечает, что пориход d в t свойствен курдскому языку и в качестве примера приводит Mamtan Muhammad. Я приведу другой случай: hola < hoda.

Обе концепции к тому же не обязательно противоречат друг другу хронологически. Курды появились на левом притоке Тигра в середине VII века до н. э. Довольно длительное время они, следовательно, были там соседями кардухов, название которых в 400—401 годах до н. э. засвидетельствовано Ксенофонтом. По Леман Гаупту, кардухи эмигрировали из этой местности в Грузию-Иберию лишь при Александре Македонском, а возможно, даже позднее, в I веке до н. э. Это значительный промежуток времени, в течение которого киртии и кардухи, горные соседские племена, могли вступить в контакт н во всех отношениях оказывать друг на друга влияние. Я позволю себе привести пример, близкий к нашему времени. Горцы-несториане, переселившиеся с равнин Мосула в горы верховья Большого Заба, во многих отношениях ассимилировались со своими соседями курдами. Курдские сказки и песни также популярны у несториан. В настоящее время имеются курдские племена, в прошлом исповедовавшие христианство. В словаре тех и других имеются обоюдные заимствования; многие говорят на двух языках.
Не печалясь относительно расхождений в исследованиях о происхождении курдов, следует, напротив, пожелать, чтобы каждый в своей области исследования продолжал накапливать и анализировать исторические, социальные и лингвистические факты. Было бы очень интересно более глубоко изучить вопрос о матриархате. Говорят, что для народов Малой Азии характерны существование этого института, двадцатиричной системы исчисления и оргиастическая практика в религиозной жизни. В своем анализе термина «евнух» Марр уже показал нам направление, по которому следует идти при изучении матриархата. Мы полагаем, что по меньшей мере среди некоторых курдских племен еще существует обычай давать детям родовое имя по их матери. Этот знаменательный пережиток требует более тщательного изучения. Двадцатиричная система исчисления также, по-видимому, оставила следы в курдском языке, что подтверждается Вильчевским в его исследовании, посвященном этому вопросу. Наконец, оргиастическая практика (очень умеренная в действительности) приписывается курдам — езидам и дерсимам (кызылбашам). Все отмеченное заслуживает внимания. Если удастся найти этим данным большее подтверждение и собрать вполне достоверные факты, концепция автохтонности курдов весьма усилится. Она усилится также, если ей удастся показать в фонетике, морфологии или словарном составе курдского языка его неиранские компоненты. В качестве скромного вклада мы попытались изложить наши мысли по этому поводу и позволяли себе привести несколько этимологических курдо-яфетических параллелей (см «lе Kurde»; «Le Kurde est-il Iranien?» в «Oriental Studies in honour of Dasturji Saheb Cursetji Erachji Pavry», 1934.
____________________________________
1) В одном ни рассказов, имеющемся в моем распоряжении, я также обнаружил упоминание о том, что среди некоторых племен счет ведется только до 20; 30 обозначается как 20+10, 40 — как дважды 20, 100 — как пятью двадцать и 1000 — как десятью сто.

5. Курды о своем происхождении

Теперь нам известна сущность споров, в которых ломают копья востоковеды, выступающие «за» или «про¬тив» индоевропейского происхождения курдов. Что думают о своем происхождении сами курды, можно представить себе при чтении курдского исторического произведения «Шереф-наме», написавшего в 1596 году (на персидском языке) эмиром Шереф-ханом Битлиси. В своем предисловии этот автор рассказывает легенду о тиране Зоххаке, сменившем Джемшида на троне Пишдадидов и ставшем пятым царем этой династии. Зоххак был поражен странной болезнью: на каждом его плече была опухоль в виде змеи. Самым искусным врачам не удавалось вылечить Зоххака. Чтобы избавиться от болезни, дьявол посоветовал ему лечиться мозгами моло¬дого человека. Каждый день в жертву Зоххаку приносили двух молодых людей. Между тем человек, который должен был осуществлять эти ежедневные rазни, был добр и преисполнен чувства жалости к своим жертвам1).
____________________________________
1) По другой версии, эту скорбную обязанность выполняли два человека, называвшиеся Курмаил и Армаил. Является ли простым совпадением, что первое имя наводит нас на мысль об интерпретации термина Курмандж? В нем в самом деле встречаются два элемента — кур и ма. Сопоставьте эти курдские данные с замечанием Павсания, что в жертвоприношениях Дионису в Беотии дети заменялись козлятами. В религиозной символике Передней Азии, с другой стороны (ср. гл. XI, в конце), змея иногда сопоставляется с Дионисом. Зоххак — баран, Дионис (змея) — козленок, в обоих случаях замена человеческой жертвы. Приведем мнение Дюмезнля по угому поводу: «В истории Аздахака появление и фатальный поцелуй дьявола-фаворита... вмешательство чудесного повара Армаила-Курмаила, спасающего ежедневно людей от смерти и обучающего их разведению скота, вероятно, локальный (курдский?) образец амвросианских легенд о двух архангелах кормильцах Хордад-Амердад (Иран), Харут-Марут (арабский мир)». См. «Centaures», р.66.

Вместо двух человек он убивал одного, а мозги второго заменял мозгами барана. Те, которые спаслись таким образом, должны были скрываться в диком и недоступном горном районе. Со временем число их умножилось и от них произошел курдский народ, который стал зани¬маться земледелием и скотоводством. 0ни были известны своей дерзкой храбростью, и поэтому некоторые арабские авторы называли их племенем злых духов — «ал-акрад таифатун мин ал-джинн». По этому поводу курдский издатель нового выпуска «Шереф-наме», появившегося десяток лет назад в Каире, Фараджулла 3aки в специальном примечании рассматривает вопрос о злых духах мусульманских авторов и приходит к заключению, что курды не имеют к ним никакого отношения. «Ecли мы обратимся к истории,— пишет он,— мы отметим, что среди курдов было много справедливых царей, как, пример, султан Салах-эд-дин (Саладин), ученых мужей и благочестивых людей, перечисление которых заняли бы много места. Что же касается происхождения курдов, то об этом говорится во введении». Во введении упомянутых издателей другой курд, Мухаммед Али Авни, ставит своей задачей доказать индоевропейское происхождение своих соотечественников, опираясь на лингвистическую аргументацию. В том же смысле этот вопрос рассматривает и другой современный курдский писатель Сейид Хусейн Хузни в своем небольшом труде «Гонче-е-Бехар» («Весенняя почка»), посвященном истории курдов.

Во всяком случае, о Зоххаке любопытно отметить еще следующее: Мориер (Morier, Second voyagt 1812) сообщает, что ежегодно 31 августа в Демавене празднуется освобождение Ирана от тирана и что этот праздник называется «аид-и-курди» (курдский праздник).

Существует также другая легенда, по которой курды якобы были потомками изгнанных Соломоном наложниц и демона Джасада. Легенда эта основывается на этимологии арабского глагола каррада — изгонять. Чаще все¬го народная этимология связывает название курд с персидским словом гурд, означающим «герой».

Согласно армянской легенде, курды появились, вероятно, только в X веке н. э.
«Когда (в X в.) арабское владычество стало колебаться и умножились эмиры в различных странах, скифы, бывшие по ту сторону Каспийского моря, называемые турками, устремились во множестве в Персию и Мидию, овладели многими местностями, обратилась в их веру и сделались ими (персами и индийцами) по религии и языку. Многие из них, соединившись с мидийскими князьями, вторглись в Армению в пределы кардухов и моков, овладели этими странами и осели в них. Они-то и называются теперь курдами. Некоторые из них двинулись в Месопотамию армянскую и сирийскую, где и поселились. Позднее с ними постепенно слились и многие из христиан, обратившись в их веру»1).
____________________________________
1) Цитируется по (Н, Я. Марру, «Еще раз о слове «челеби», стр. 121.

6. Антропологические доводы

Если сделанный нами обзор в области истории и лингвистики оставляет еще несколько неясных вопросов и не позволяет сформулировать определенную гипотезу происхождения курдов, то и антропология не окажется для нас более полезной. В самом деле попытка антропологической классификации была проделана лишь недавно. Восточные курды, сфотографированные Штольцем, все представлены темным типом с крайней брахицефалией, в полной аналогии с персидским населением этого района. Совсем другими выглядят западные курды, тщательное антропологическое обследование которых было произведено фон Лушаном в Коммагене (близ Каракуша), у Немруд-Дага и в Зенджирли. Значительная часть их представлена светлым типом долихоцефалов (индексы от 74 до 76). Из этого обследования фон Лушан делает вывод: «Курды по происхождению народ светлый, с голубыми глазами, долихоцефалы», так что появление среди них в некоторых районах темных элементов с брахицефалией якобы является результатом скрещивания с турками, армянами или персами2).
____________________________________
1) Ср. A. Baschmakoff, Les peuples autour de la Mer Noire dans leur etat actuel. «Bull de la Sec. d'Ethnogr, de Paris», 1930.
2) Миллинджец (Millingen. Wild Life among the Koords, 1870) отмечает разнообразие курдских типов на севере турецко-иранских рубежей: «Though a dark complexion, with blасk eyes and black hair, is predominant». Встречаются также блондины и шатены с голубыми глазами (с.249).

Фон Лушам предполагает, что эти исконные курды (светлые долихоцефалы), вероятно, пришли с Севера Европы, не утверждая, однако, что они обязательно германские элементы. Но эта гипотеза выводится им из факта, который он считает достоверным и который состоит в том, что «нигде, кроме как на Севере Европы, невозможно до сих пор установить место происхождения светлых долихоцефалов с голубыми глазами». Соотношение светлых типов но данным обследования фон Лушана следующее: в Каракуше (Черное море) — 71 индивидуум из 115, то есть 62%; в Немруд-Даге (озеро Ван) — 15 из 26, то есть 58%; в Зенджирли — 31 из 80, то есть 39%.

Впрочем, вероятно, что этот северный тип пришел в Переднюю Азию, владея другим языком, а не курдским, который ему, по-видимому, был навязан в результате контакта с иранскими элементами, которым он подчинился, как отмечает А. Башмаков.

Во всяком случае, вопрос, поставленный недавно в такой форме, остается неясным. А. Башмаков полагает, что его, по-видимому, уточнят тогда, когда разрешатся основные вопросы, связанные с проблемами киммерийцев, которые, вероятно, являются долихоцефалами и, возможно, представляют собой первоначальный облик курдов1).
____________________________________
1) Выше уже было ясно, что Марр иногда тоже думал о возможности сближения киммерийцев с курдами. Впрочем, можно предположить, что курды-долихоцефалы представляют иммигрировавшие элементы, ассимилированные туземным населением Анатолии. Эти элементы MIHVIII даже быть следствием довольно поздней иммиграции в средние века с Кавказа или какого-либо другого берега Черного моря. Кстати, известно, что в Крыму еще в XVI веке существовали остатки готов. Вторжения из Крыма в Анатолию — факты, исторически достоверные. Теперь известно о перемещениях курдов с Востока на Запад уже и историческое время (ср. K. Mossyn. Ski, Radania nad pochodzeniem I pierwotna kultura Slowian, Krakov,1925.

К этим соображениям антропологов позволим присоединить несколько строк из работы Е. Сова1), который знал некоторые курдские племена и жил среди них.
«Если рассматривать физический облчш курдов, то вряд ли в настоящее время можно найти более совершенный образец. Северные курды сухощавые, высокого роста (среди них совсем не встречаются тучные), с длинным, часто загнутым носом, небольшим ртом, овальным, продолговатым лицом. Мужчины обычно носят усы и все без исключения бреют бороду. Среди них много светловолосых, с голубыми глазами [между тем здесь речь идет о восточных курдах.— В. Н.]. У южан лица шире, а походка тяжелей. Из 40 человек южных племен, выбранных наугад, 9 были выше 1,8 м, хотя среди некоторых племен средний рост составляет 1,75 м. Походка медлительная, с широким шагом, выносливость в труде большая. Держатся все они,— горцы это знают,— гордо и прямой выглядят теми, кем являются,— современными мидийцами, способными стать при условии объединения новой большой воинственной нацией. Я видел среди них большое число людей, которые могли бы позировать в качестве образца норманна»2).
____________________________________
1) Е. Sоane, To Mesopotamia and Kurdistan in disguise, London, 1913.
2) Аллен также отмечает (op. cit., p. 22): «Люди северной расы, которые прочесали древний мир от Атлантики до Гималаев, господствовали в Западной Азии, но, как и в Северной Африке, их тип не сохранился в значительной пропорции. Они были повелителями в древних Хеттском и Урартском царствах, а позднее и Армении. Но их физический тип в настоящее время сохранился лишь среди высших классов у курдов, кое-где в турецких деревнях и среди осетин Дарьяльского ущелья».

Чтобы понять, однако, до какой степени могут быть изменчивы антропологические оценки в отношении одного и того же народа, приведем другое определение, пытающееся представить нам курдов скорее семитами: «...особенно ясно было продемонстрировано доктором Хами, опубликовавшим параллельно профили древнейшего халдейского царя Ур Нина и курда Буруки из Верхней Месопотамии»1). Впрочем, бесспорно, что каким бы поразительным ни было это сходство, оно не может считаться доказательством. Для того чтобы иметь приблизительное представление об аптропологической характеристике курдов, необходимо произвести большое число обмеров среди всех племен. В настоящее время у нас нет таких данных. Единственное, что можно себе позволить,— это констатировать смешанный характер этнического типа курдов.
____________________________________
1) L. Нeuzeу, Stele des Vautours.

«Достаточно сравнить фотографии курдов племени милли («арабский» тип), гуирди («мукринский» тип), шемдинан («несторианский» и «хаккярийский типы), изображения которых имеются у М. Cайкса1), или северные курдские типы, имеющиеся у Линча2, рис. 109 — «туркменский» тип и рис. 114 — резко Выраженный тип, чтобы заявить, сколь иллюзорно всякое стремление найти общую формулу для «курдского» типа»3.
____________________________________
1) М. Sуkes, The Caliph's last heritage, London, 1915, pp. 321, 343, 373, 425—429.
2) H. F. B. Lynch, Armenia, Travels and Studies, v, II, London, 1901.
3) Статья В. Минорского «Курды» в «L'Encyclopedie de l'Islam»

Автор этих строк, которому довелос видеть немало курдов во время своего трехлетнего пребывания в Урмии, полностью разделяет это мнение.

Впрочем, антропология, говорит Питтар (Pittard, op. cit., p.388), «...очень мало знакома c соматическим обликом живого народонаселения Азии. Что же касается народонаселения, которое создавало древнюю историю, мы, собственно говоря, почти ничего не знаем о нем… Ежеминутно возникает вопросб к какой расе принадлежали те, кто строил Вавилон и Ниневию. К какой этнической группе принадлежали Саргон, Ашшурбанипал, Кир? Можно думать, что современные иранцы, курды и армяне, некоторая часть турок являются оставшимися на месте потомками этих древних царств. Но кто нам докажет, что эти потомки всегда оставались на земле, на которой их предки развили эти удивительные культуры?».

Следовательно, нам приходится, по крайней мере при современном состоянии наших знаний, ограничиться общим, довольно-таки неопределенным типом и присоединиться к мнению Питтара (op. cit . р.458) который говорит: «От Поита Эвксинского до Персидского залива, то есть от верховий Аракса и истоков рек Месопотамии до гор древней Персии, обитало, вероятно, с исконных времен азиатского мира кочевое и охотничье население ясно выраженного этнического типа: высокого роста, брахицефалы, с темной пигментацией глаз и волос, с длинным, часто крупным, прямым или с горбинкой носом, нередко с загнутым его концом столь характерной формы, что скульпторы древности всегда хорошо ее воспроизводили. Его правнуки значительно позднее, в течение длительного исторического времени, получат различные наименования; они будут вести друг против друга жестокие войны. Иногда, чтобы узаконить свои действия, будут доказывать иноплеменность одних и других. Но стоило бы им присмотреться к себе поближе, как они удостоверились бы в идентичности своих важнейших черт, показателей общности крови»1).

Происхождение курдов, таким образе представляет очень спорную проблему2), для разрешения которой предстоит еще очень много сделать, чтобы прийти к более удовлетворительным выводам, чем те, которые мы только что изложили. То немногое, что можно сказать по этому поводу, стремясь избежать подробностей, интересных лишь специалистам этого вопроса, показывает нам, что курдоведение представляет очень обширное поле для исследований, открывающее малоизвестные и очень привлекательные исторические и этнологические перспективы. В последующих главах будет сделана попытка осветить этот вопрос и дать его изложение в различных аспектах.
____________________________________
1) Проф. Ппттар, впрочом, но был знаком со светлыми курдами. В 1935 году в Бельгии во время конгресса я представил ему блондина-принца Бедр xан Сурейа-бека.
2) Араб Фарис Химаде в своем письме в тегеранскую газету «Иран» называет курдов семитами и приводит в подтверждение своей концепции выдержку из арабского автора Масуди. См. также по этому поводу ниже, в гл. XI, высказывания Менцеля об антропологическом типе езидов, которые, по крайней мере в том, что касается религии, кажутся вполне курдами. Добавим, наконец, что недавним обследованием, проведенным бесспорно научным методом голландскимм ученым А. А. Капперсом, у курдов по существу обнаружено смешение с другими расами. Это не удивительно, так как курды вступали в брак с черкесами; выводы А. Каперса основаны, кроме того, на изучении курдов Дамаска. Однако он не колеблясь признает, что курды составляют действительно отличную расу (см. А г i e n s К а р р с г s. Contributions to the Anthropology of the Near East, V; Kurds, Circassians and Persians (Koninklige Akad. van Wettensch te Amsterdam), «Proceedings», vol. XXXIV,1931, №4, p. 531—537). Цитируется по очерку Рондо (Rondot, Tribus montagnardes..., p. 29).